Джон Леннон Настоящая жизнь напоказ

Категория: Композиторы

Джон Леннон (John Lennon) (рисунок Александра Сергеева) «Стать богатым и знаменитым»,— так ответил на вопросо своих профессиональных стремлениях Джон Леннон, заполняя осенью 1963 года анкету для еженедельника New Musical Express.

Биографы легендарного битла — даже из числа настроенных к нему весьма лояльно — по сей день убеждены в том, что стремление к богатствуи славе явилось трагической ошибкой Леннона, которая «обернулась насильственной смертью на пороге собственного дома-крепости».

Однако правда выглядит не столь дидактически-плоской. Не будьу Леннона этих «суетных», «трагически ошибочных» устремлений, он никогдане стал бы«рок-идолом № 1», почти идеально воплотившим в своем образе эпоху «великой музыкальной оттепели» — одну из самых романтичных и обаятельныхв историичеловечества,— которая во многом определила облик всей последней трети ХХ века…


«…в надежде, что меня полюбят…»


Стремление Джона Леннона к славеи деньгам, впрочем, отнюдь не было похоже на банальную жажду «продаться и покрасоваться».Тот же Рэй Коннолли, которому принадлежит приведенная выше морализаторская сентенция, лично знавший музыканта, заметил, что Леннон стремился к богатствуи знаменитости«на своих условиях».

Леннону нужна была слава не как моментальный снимок «на память»в обнимкус человечеством,но как властное и непрерывное вторжение в его живую ткань. Он стремился заставить мир принять его таким, каким он сам решит быть, притом принять целиком, а не частичнои оценить по высшему баллу.

Роль денег в этой истории, как нетрудно понять, была сугубо вторичной. Они требовались,в первую очередь, не как средство накопления и потребленияи дажене как «эквивалент славы», коим вообще могут считаться с очень большой натяжкой, но как необходимый инструмент и одновременно атрибут непрерывного self-promotion'а.

Масштаб притязаний и самооценки Леннона, думается, лучше всего раскрылся в известном откровении, опубликованном в Evening Standard в 1966 году: «Христианство уйдет. Отступит и исчезнет. Этого даже не надо доказывать. Я прав,и моя правота будет подтверждена. Сейчас мы более популярны, чем Иисус. Я не знаю, что раньше пройдет —рок-н-ролл или христианство. С Иисусом было все в порядке,а вот его ученики оказались заурядными тупицами».

Потом Леннон вынужден будет оправдываться: «Я не безбожник и не Антихрист, я не против религии. Я никогдане говорил, что мы вышеи лучше Христа»; «Просто мне кажется, что христианство съеживается, теряет контакт»; «Я употребил слово „Битлз“ потому, что мне проще говорить о них.Я мог бы сказать: ТВ, или кино, или еще что-нибудь очень популярное, и тогда это сошло бы мне с рук»и т. д.

Однако идейно-эмоциональная правда все же, думается, прорвалась в ясноми спокойном исходном признании, а не в сбивчивыхи невротичных комментариях к нему…

Сама по себе жажда непрерывной, непреходящей славы, разумеется, отнюдь не была исключительно ленноновским жизненным концептом. К этому стремились многие рокеры — вероятно, все. Но одни, пытаясь светить на пределе возможной яркости,— подобно Джиму Моррисону, Джанис Джоплин, Джимми Хендриксу и многимдругим,— довольно быстро превращались в «живые факелы» и сгорали. Другие, наоборот, перелицовывали свой «горяще-звездный» костюм в сценическую униформу и навсегда отправлялись в сектор под названием «Вчерашний день», уступая первое место новым, только что зажегшимся и ещене успевшим остыть звездам. Джону Леннону — возможно, единственному среди рок-музыкантов — удалось не тольконе сгореть и не потухнуть,но дажене потускнеть,до конца сохраняя максимальную яркость свечения. Леннон сумел превратить настоящую, повседневную жизнь своей души, своего ума и своего тела в блистательное reality show, в поистине великий по драматургии и режиссуре спектакль, шедший на глазаху всего мира на протяжении17 лет при неизменном аншлаге.

Ударным «номером» этого экзистенциального «Бенефиса мистера Леннона», без сомнения, была его музыка. Властная, завораживающая, глубоко личностная — и в чем-то очень беззащитная:


«Я все время подставляюсь под удары в надежде, что меня полюбят,— это как играть перед родителями. Люди вроде меня все начинают с этой огромной потребности в любви…Ради чегоя сделал этот диск… ради денег или престижа? Для удовольствия? Работать над пластинкой — адский труд. Я полгода сочинял эти песни. Какое там удовольствие! Чертовски трудное дело. Сначала я умираюот нетерпения, рвусь сюда, в студию,и записываю одну дорожку, потом я думаю: „О господи, лучше бне начинал“.Это так тяжело. Так трудно».


Оставаться вечно юной звездой можно было только при условии абсолютной искренности, оригинальности и, самое главное, «всемирной отзывчивости» каждого жеста, каждого слова, каждой ноты. На первый взгляд, простому смертному такое было бы просто не под силу: у всех свой конечный ресурс талантов, энергии, обаяния. Леннону это удалось.


«Я — король Лондона!»


«Все свое детство я ходил, задрав плечи выше головы, и не надевалочков — раз очки, значит, хлюпик,— ходил, полный страха в душе, но с самым что ни на есть свирепым лицом. И попадалв разные неприятные истории именно за свой вид: я хотел быть этаким суровым и сильным Джеймсом Дином».

Фрейдистским фундаментом личности Джона Леннона стали его «мерцающие родители».

Отец Фредди, которого Джон характеризовал как «пьяницу и неисправимого лодыря», сам выросший без родителей, служил официантом на торговом судне и объявился лишь в конце войны, да и то лишь затем, чтобы заявить о намерении перебраться в Новую Зеландию. Следующий раз Джон увидел отца, когда однажды, уже на вершине славы «Битлз», наткнулся в Daily Express на фотографию Фредди, моющего посуду в ресторане.

Мать Джулия была девушкой доброй, но такжене слишком тщательной. Разродившись Джоном во время немецкой бомбежки 9 октября1940 года, она дала ему «патриотическое», по тем временам, второе имя Уинстон (в честьпремьер-министра Черчилля) и вскоре подкинула на воспитание своей сестре Мэри («тете Мими») и ее мужу Джорджу, а сама вышла замуж вторично и родила еще несколько детей.

Консервативно настроенная, строгая и любящая Мими, а также мягкий и добрый дядя Джордж фактически заменили Джону родителей. Когда Леннону было 13 лет, Джордж умер, и Джон очень сильно переживал эту утрату.

Джулия время от времени навещала сына, пела с ним песни, играла, дурачилась, а когдаон подрос, стала видеться с ним чаще и даже успела научить игре на банджо.В 1958 году Джулия погибла под колесами автомобиля. Для Джона это явилось страшным ударом. Впоследствии он неоднократно будет возвращаться в своих песнях к теме матери, ушедшей от него так рано. Основные черты личности Леннона: стремление к безусловному лидерству, ненависть к установлениям, острый ум и ярко выраженная гуманитарная одаренность —в полной мере проявились еще в школьные годы.

В 11 лет Джон «выпустил» первую книгу — иллюстрированный журнал «Спорт и Скорость»,—в которую вошли короткие рассказы, анекдоты, карикатуры, рисунки и вырезанныеиз журналов яркие фотографии спортсменов и артистов.В играхсо сверстникамион бывал деспотичен, не терпел прекословия. Отстаивая свою правоту, частенько прибегал к угрозе силой. На улице задирал юбки девчонкам, воровал с прилавков, прогуливал уроки и пытался даже (правда, безуспешно) спустить с рельсов трамвай на соседнейПенни-Лейн.

Дома это был спокойный, послушный ребенок, любящий петь и подкладывать дяде Джорджу ласковые записочки (привычку подкладывать людям записки Джон сохранил до конца жизни).

Учился из рук вон плохо, выбирая из программылишь то, что было ему интересно —в основном, английский язык и рисование.К жесткими чопорным школьным порядкам относился враждебно. Читал запоем. Одним из авторов, наиболее сильно повлиявших на Леннона, как и на многих других представителей интеллектуального направления в рок-музыке, стал Льюис Кэрролл, прививший Джону страсть к филологическим парадоксам.

В те же годы пришло стойкое сознание своей избранности: «Такие, как я, осознают в себе признаки гениальности уже в десять, восемь или девять лет».

Учеба в Ливерпульском художественном колледже также не заладилась, однако это уже было не столь важно, поскольку к этому времени Джон Леннон с головой окунулся в рок-н-ролл.

Любопытно, что Леннон не проявлялк музыке никакого интереса вплоть до 1956 года, когда до английских берегов докатилась свежая американская рок-волна,на гребне которой сверкали имена Элвиса Пресли, Билла Хейли и Литтла Ричарда. Леннон сразу почувствовал, что рок-н-ролл —не просто очередное музыкальное направление, но совершенно новый Большой стиль, к тому же абсолютно созвучный бунтарскому строю души большинства тогдашних тинейджеров.

Секрет феномена по имени «рок-н-ролл» заключен в самом его имени (буквально: «качайся и катайся»), которое правильнее было бы перевести как «оторвись на полную!».

Несмотря на внешнюю незатейливость («просто очень-очень быстрый мажорный блюз») —а может быть, именно благодаря ей —рок-н-ролл стал универсальным ключом к самоутверждению нескольких послевоенных поколений, решивших эмансипироваться от надоедливых, патриархально мыслящих отцов, пресмыкающихся перед золоченым болваном истеблишмента и к томуже — после десятилетий войн, революций и экономическихкатаклизмов — утративших веру в самих себя и растивших молодое поколение под старчески-слезливым лозунгом: «Живите лучше, чем жили мы!»

Однако, если бы все ограничилось бодрыми заокеанскими хитами, рок-н-ролл, вероятно, вошел быв историю просто как еще один «танцевальный бренд поколения», наподобие танго или фокстрота.

Роль «Битлз» прежде всего заключалась в том, что они сумели перенести негритянско-американское музыкальное растение на европейскую почву. Сохранив при этом всю его неукротимую витальную энергетику и в то же время насытив рок-музыку содержанием, которое позволило ей встатьв один ряд с прочими Великими музыкальными стилями…

Итак, уговорив Мими купить ему гитару («Гитара — это хорошо. Но ты никогдане заработаешь ею на жизнь»,— скептически заметила при этом тетушка), еще в школе Джон сколотил из ближайших приятелей группу Quarrymen. В середине1957 годак ней присоединился Пол Маккартни —на год младший паренек из простой рабочей семьи, обладавший приятным голосом и умевший хорошо играть на гитаре.

«Я многому научился у Пола,- признался позднее Джон.- Он лучше меня умел играть и показал мне много новых аккордов». Несмотря на некоторое музыкальное отставание, Леннон сумел остаться бесспорным лидером команды. В 1958 году в состав группы вошел еще один талантливый гитарист — Джордж Харрисон, который был младше Леннона на три года. Джордж в ту пору боготворил Джона и, по небрежному замечанию последнего, «вечно таскался» за ним «хвостом». Так сложился костяк группы, которой Леннон несколько раз пытался присвоить собственное имя («Джонни и лунные собаки», «Длинный Джон и серебряные Битлз») и котораяв итоге стала называться просто The Beatles.

В 1960 году общий друг Леннона и Маккартни Алан Уильямс устроил группе ангажемент в Гамбурге. Именно там, выступая в клубах, «Битлз» выработали свой неповторимый саунд и превратилисьв почти готовых будущих кумиров.

Не хватало менеджера и продюсера-аранжировщика.Ими стали, соответственно, владелец магазина грампластинок Брайен Эпстайн и руководитель фирмы грамзаписи Parlafone Джордж Мартин. Звезда «Битлз» стремительно рванула вверх как в Европе, так и за океаном,и уже осенью 1963 годав прессе и в обществе утвердилось новое социокультурное понятие: «битломания». Композитор Питер Старштедт вспоминает о том, как однажды вечером, катаясь по Лондону в своем «ягуаре», Леннон встал во весь рост, высунувшись в открытый люк в крыше автомобиля, и кричал:«Я — король Лондона!»

Появление Эпстайна, принесшее группе феноменальный успех, вынудило Леннона частично ограничить свои лидерские амбиции. Впрочем, Джон нашел способ установить эксклюзивные отношения с менеджером-гомосексуалом: «Брайен твердо решил перейти к делу.Он буквально преследовал меня, и однажды вечером мне это надоело. Я спустил штаны и сказал ему: „Ну ладно, давай, трахни меня, если тебе уж так этого хочется“. Но… Брайен просто хотел меня потрогать. И я позволил ему себя поласкать… Ну и чтос того? Несчастный мужик…» Еще позднее Леннон признается: «То была единственная возможность оказывать влияние на человека,от которого зависела и наша карьера, и наша жизнь».

Свое лидерство в этот период Леннон с успехом утверждал также за счет того, что был самым ярким и остроумным ньюсмейкером группы: «Действуют лина вас восторг и обожаниесо стороныдевушек?» — «Нет. Когда я чувствую, что голова начинает кружиться, я смотрюна Ринго,и мне становится совершенно ясно, что мы не супермены»; «Чем вы объясняете свои длинные волосы?» — «Они просто растут из моей головы»; «Как вы определяете, кто будет ведущим в песне?» — «Собираемся вместе, и тот, кто знает больше слов, тот и будетее петь».


«Интерес к журналистике,к возможности манипулировать ею в собственных целях превратился у негов одержимость»,— вспоминает Рэй Коннолли.


«О, Йоко!»


К 1965 году музыканты почувствовали, что гастрольно-развлекательная модель развития группы, изначально предложенная Эпстайном, перестает их устраивать. Леннон понял, что наступает застой: «Ну что еще мы могли сделать? Стараться заработать еще больше денег? Давать еще более массовые концерты? Устраивать еще более длинные гастроли? Мы перестали получать удовольствие от игры, как бывало в прежние дни».

Для того чтобы оставаться настоящими звездами, надо было идти дальше и открывать новые двери.

Группа перестает выступать с концертамии записывает несколько чисто студийных дисков подряд, наполняя их сложными мелодиями и инструментовкой. Параллельно идет активный поиск проводников в «новую реальность». «Битлз» экспериментируют с ЛСД, слушают лекции по индийской медитации, начинают проявлять интерес к политике —и переплавляют все это в музыку. Самым активным и ярким экспериментатором остается Джон Леннон, успевающий даже сняться в пацифистском фильме «Как я выиграл войну».

Вершиной этого периода стал альбом «Оркестр Клуба одиноких сердец сержанта Пеппера», который вышел в разгар «Индийского лета» 1967 года, вызвавшего к жизни движение хиппи с их лозунгом«Власть — цветам!», и знаменовал окончательное превращение рок-музыкииз дискотечной звуковой начинки в полноценную поколенческую литургию.

В августе того же года ушел из жизни Брайен Эпстайн, впавший в глубокую депрессию и в конце концов принявший смертельную дозу снотворного. Это было началом конца «Битлз». Стать полноценным вождем таких ярких музыкальных индивидуальностей, как Пол Маккартни и Джордж Харрисон, Джон Леннон не мог.А на роль «равного среди первых» был не согласени потому заявил о своем намерении покинуть группу задолго до того, как она перестала существовать.

К тому времени у него уже, взамен исчерпавшего себя Эпстайна, появился новый «сталкер», который отныне будет вести Леннона по звездной траектории всю оставшуюся жизнь, помогая ему ни на секундуне терять набранной высоты. «Проводника» звали Йоко Оно.

26-летний Джон познакомился с 33-летней японской художницей-авангардисткой на ее выставке, где были представлены «записи падающего снега», «плакательная машина», источавшая слезы при опускании в нее монеты, устройство, в котором предметы могли исчезать, и многие другие шедевры. Йоко заявила Леннону, что интересуется исключительно живописью и имеет о «Битлз» весьма смутное представление, а затем, заинтриговав его таким образом, начала бомбардировать экстравагантными посланиями, вроде: «Танцуйте», «Дышите» или «Смотрите На Ночные Огни До Зари».

Вообще, в отношенияхс женщинами Джон Леннон был деспотичен: «Ревность Джона, его замашки собственника становились иногда просто невыносимы. Много раз я чувствовала себя жалкой и раздавленной»,— вспоминает его первая жена Синтия Пауэлл. Себе он, естественно, позволял все что заблагорассудится: «Син,— сказал он как-тосупруге,— хочу тебе во всем признаться: у меня были сотни женщин на стороне».В однойиз песен Джона есть такие слова: «Я бывал жесток с моей женщиной, я бил ее и не подпускалк тому, что она любит».

С Йоко Оно отношения с самого начала выстроились по другой схеме. Йоко была для Леннона не домашней служанкой и не объектом полового самоутверждения, а конгениальным партнером по экзистенциальному перфомансу. Характерно, что на интимную близость с Йоко Джон решился лишь после того, как она вместе с ним провела ночь в студии звукозаписи и проявила активный интерес к совместному творчеству.

Йоко Оно, брак с которой Джон официально зарегистрировал в 1969 году, появилась в жизни Леннона именно тогда, когда спровоцированная битлами музыкальная революция готовилась скинуть их самих с «парохода современности». Конец 60-х годов ознаменовался появлением т. н. прогрессивного направления в рок-музыке,с вокально-инструментальнойи полифонической мощью которого «Битлз» просто не смогли бы успешно соперничать.

Именно в этот период Леннон при помощи Йоко стремится доказать и доказывает, что он —не просто великий рок-музыкант,но воплощенная Музыка, которая, в свою очередь, есть первооснова миропорядка. Джон и Йоко выпускают два совершенно какофонических альбома. Один из них — «Два девственника» — представляет собой запись звуков (включая утробные) общения заглавных персон в студии в ту самую «первую ночь». На обложке красуются абсолютно голые авторы, изображенные с фронтаи тыла.

Эстетический манифест дополняется политическим. Супруги начинают активнейшую борьбу за мир. Рассылают по паре «желудей мира» всем премьер-министрам, проводят «лежачую забастовку — пресс-конференцию» за мирв отелях Амстердама и Монреаля,в ходе которой Леннон сочиняет известный пацифистский гимн Give Peace A Chance. Джон Леннон демонстративно возвращает королеве полученный несколько лет назад орден кавалера Британской империи —в знак протеста против поддержки Великобританией войны во Вьетнаме,а также потому что его песня «Наркотическая ломка» провалилась в хит-параде.30 января1972 года, когда в ольстерском городе Лондондерри британские солдаты расстреляли демонстрацию католиков, убив 13 человек, Джон заявил: «Если выбирать между ИРА и армией королевства, то я выбираю ИРА».

В какой-то момент Леннон политизируется настолько, что ему начинает изменять чувство меры. Так, оценивая свой концертный альбом 1972 года, Леннон позднее признает, что радикализм «едва не разрушил музыку: получилась журналистика, а не поэзия». Впрочем, вполне плакатные по содержанию и мелодике композиции Леннона: «Представь себе», «Дайте миру шанс!», «Власть — народу!» или «Герой рабочего класса» — являются шедеврами мировой рок-музыкии звучат по сей день.

В 1973 году заканчивается вьетнамская война. Наступает кризис в творчестве Леннона и его отношениях с Йоко Оно. Леннон пытается найти новую «дверь» и на годс лишним уезжает в Калифорнию вместе с китаянкой Мэй Пенг, где проводит время в пьянствеи дебошах,в очередной раз приковывая неотрывное внимание газетных репортеров. Нового «сталкера» из Мэй Пенг, однако, не получилось.

В конце концов, Джон возвращается к Йоко. Вскоре она беременеет, о чем Леннон тут же сообщает прессе. А затем отправляется, пожалуй, в самый нашумевший в мире «отпуск по уходу за ребенком». Несмотря на кажущееся затворничество Леннона, каждый день у ворот здания «Дакота», где располагаются роскошные апартаменты звездной четы, дежурит толпа поклонников, пресса полна слухов о том,чем жев действительности занят экс-битл: часами медитирует, сидя в постели,или же меняет пеленки сыну Шону?

Наконец, весной 1980 года Джон и Йоко записывают альбом «Двойная фантазия», в котором музыкально оформляют свое новое —«семейно-идиллическое» — послание к миру.

Очередная «дверь», которую распахнула для Джона Йоко, оказалась последней.

8 декабрятого же года полубезумный честолюбец по имени Марк Дэвид Чэпмен пятью выстрелами в упор поставил финальную точку в истории величайшего зрелища под названием «Жизнь Джона Леннона».


Imagine…


Как-то корреспонденты журнала Rolling Stone спросили Джона Леннона, как он и Йоко представляют свою жизнь в шестьдесят четыре года. Джон ответил: «Я надеюсь, мы будем приятной парой старичков, будем жить на берегу моря в Ирландии, или что-нибудьв этом роде, и перелистывать альбомы с газетными вырезками о наших безумствах».

Рок внес свою жестокую редактуру и вычеркнулиз биографии Леннона этот идиллический эпилог. Возможно, как недостаточно яркий.

Джон Леннон сумел органично вплести в ткань своей судьбы беспечный рок-н-ролл —и бунт «рассерженных молодых людей», свободную любовь —и наркотики, пацифистский протест —и концептуальную сосредоточенность на своем «Я». Леннон выстроил свою судьбу как настоящее «чудо света», вызывающая неповторимость которого в итоге захватила воображение очередного Герострата…


Даниил Коцюбинский
Аналитический еженедельник «Дело» 1/12/2003