Oval

Категория: Статьи
Можно сказать сразу — все, что делает этот коллектив, а точнее его единственный исполнитель Маркус Попп, к слову «музыка» можно отнести достаточно условно. Но, с другой стороны, все, что записано на музыкальныхкомпакт-дисках, которые можно поставить в проигрыватель (компьютер) и включить — разве не есть музыка?
Среди музыкантов, работающих в сфере экспериментальной электроники, проект Oval стоит в сторонеот других, возможно чуть ближе к Pan Sonic. Просто так записывать свои треки и выпускать альбомы Маркусу, по всей видимости, неинтересно, поэтому он находит новый вид самовыражения и воплощения для своих идей. Это выглядит куда более радикально, чем творчество Coil, более глубоко, чем Autechre и оригинальней, чем Aphex Twin.
С появлением Oval можно открыть новую страницу в развитии экспериментальной музыки — наступает эра микроаудиодизайна. Знакомьтесь с новыминтерфейсом —Oval!

История коллектива началась в 1990 году, когда трое молодых ребят Маркус Попп, Себастьян Ошатц и Франк Метцгер приступили к совместному творчеству. После нескольких лет игры на гитарахи барабанахв квартире, Маркус покупает себе компьютер и свой первый сэмплер. Их группа начинает работать с электроникой. Довольно скоро они начинают сознательно использовать «прыгающие» и дефектныекомпакт-диски. Вооружившись нитрофломастером и компактом Aphex Twin «Selected Ambient Works II», они мастерят свой первый альбом «Systemisch». Появившийся в 94 году саунд «прыгающих» и перематываемыхкомпакт-дисков становится их визитной карточкой.

Летом 95 года Маркус Попп переезжает из своего провинциального Дармштадта в Берлин, разгоняет своих коллег по группе и продолжает работать со звуком один. Прекрасный теоретик и практик, работающий с микроскопическими кусочками своих композиций по нескольку месяцев, Маркус заявляет: «Давно следует расстаться с идеей музыки, как последовательности нот. Музыка не имеет отношения к нотам».
Аудиопродукция Oval явно не имеет отношения к уходящему веку и направленав далекое будущее. Появляется ряд новых альбомов, продолжающих исследовать неизвестные территории и приносить известность Маркусу Поппу, превращая его в культового персонажа. В экспериментальной музыке, как и в коммерческой, тоже есть свои стандарты. И чем дальше шел процесс под названием «Oval», тем сложнее и тоньше становилась работа по преодолению этих стандартов.

На сегодняшний день последний альбом «Commers» выглядит следующим образом — добрый уютно-шершавый noise с пропадающими появляющимся ритмом (если, конечно, слово «ритм» здесь уместно), затягивающим в наброскии болтовню механизмов. Иногда среди потока жидкокристаллических шумов появляется ощущение присутствия «живых» инструментов, выводящих грустные печальные мелодии, закручивающие в свои водовороты.

Главная идея лидера Oval состоит в том, что вся электронная музыка — это результат тестирования инструментов двадцатилетней давности и все, что делается в электронике —не может выходить за пределы того, что предусмотрел инженер, придумавший их в начале 80-х годов. То же происходит и с программным обеспечением. Невозможно выйти за пределы программы, как и системы, контролирующей все. Но выход крайне необходимо искать и найти, именно это и отличает творческих экспериментаторов от ремесленников, столетиями изготавливающих однотипную продукцию и боящихся сделать шаг в сторону.
И Маркус находит свой выход —OvalProcess. Программа OvalProcess представляет собой новый интерфейс с сильно отличающимися творческими возможностями, коренным образом изменяющими наше отношение к созданию музыки. Эта программа делает процесс фактически независимым от человека, выхватывая аудиофайлы и запуская их с разной скоростью, собирая в нереальные ритмические рисунки, раскладывая по прозрачным звуковым стеллажам. Новые ландшафты для экспериментов.
Не стоит ждать, когда за васчто-то сделают другие — ищите свои пути в другие системы, используйте для этого свои собственные приемы и технологии. «То, что называют творческой деятельностью —на самом деле лишь экскурсия по заложенным в приборе возможностям. Ты идешь между полками, хватаешь левой и правой рукой, что на них разложено, а, в конце концов, хочешь еще залезть и в кассу.С этим миром я не хочу иметь ничего общего. Я лучше буду сидеть в Парижев кругу японцев, говорящих на шести языках, и изумляться вещам, которые в течение многих лет проходили мимо моего сознания.»